RBC.RU — Девять кругов сада: как частные детсады борются с дефицитом кадров

https://pro.rbc.ru/news/5d71065d9a7947055a06565c

Самая острая головная боль владельцев авторских учреждений для дошкольников — нехватка специалистов. Многие сознательно не берут воспитателей из муниципальных детсадов — они «отформатированы» системой и не готовы меняться

Основательница московского частного детского сада «Барбарисыч» Юлия

Образование считается одной из самых консервативных сфер бизнеса. Однако у частных детских садов свободы в выборе методов воспитания и учебных программ едва ли не больше, чем у платных гимназий или колледжей: учреждения для дошкольников предлагают пестовать их хоть по Вальдорфской системе, хоть по системе Монтессори, выращивать из воспитанников билингв или мифических детей индиго. Сами владельцы детских садов не скрывают, что спрос на экзотические методики раннего развития и новые подходы созданы страхами родителей, опасающихся, что их дети не найдут места в быстро меняющемся мире.

Но отыскать специалистов, способных прививать детям навыки, на которых обычные детские сады акцента не делают, непросто. «Мы не берем людей с опытом работы в государственном детсаду, потому что они очень «отформатированы» системой, — говорит Инна Ишкарина, создательница элитного сада «Детское посольство». — «Я даю детям все, что вы говорите», — уверяют они. Но взял ли ребенок? Дети воспитываются не словами, а примером, и их не обманешь — твое отношение они легко считывают». Кадровую проблему владельцы частных детсадов называют главной причиной, мешающей развиваться их бизнесу.

«Больше всего нам мешают воспитатели и родители»

«Мы набираем женщин от 25 до 50 лет с педагогическим образованием и опытом работы с дошкольниками или учениками начальных классов, — рассказывает Юлия Казакова, которая вместе с матерью Наталией развивает в Москве сеть частных детских садов «Барбарисыч». — Они по каким-то причинам устали от работы в госучреждениях, готовы пойти работать нянями в семьи, но не хотят быть прислугой, а уборка, гуляние с собакой и много чего другого часто идет в комплекте».

Однако часто кандидаток неприятно удивляет то, что в частных сетевых садах платят примерно столько же, сколько в муниципальных, где действует система надбавок. Кроме того, в государственных садиках они работали половину смены, а в «Барбарисыче» приходится полную. Радует лишь то, что в частном садике сотрудники избавлены от бумажной работы и в группе у них не 30 человек, а десять. Зато от воспитателей тут требуют индивидуального подхода к детям.

Дилемма не из легких. «Даже если соискательница нам понравилась, а мы ей, это не значит, что она проработает хотя бы пробный день. В восемь утра вышли на работу, а в 11 после завтрака решают уйти — частая история. У нас дети ручные, про всех нужно все помнить, кто что ест, кого как успокаивать. В саду в Коньково были дети, которые не говорили по-русски, — вспоминает Казакова. — Мы также берем детей с синдромом Дауна и аутизмом в общую группу, и есть воспитатели, которые этого боятся».

Начинался бизнес десять лет назад с детского клуба в подмосковном городе Видное. «У нас есть идейный вдохновитель — воспитатель и методист Баатр Борисович Егоров. Дети его называли Барбарисыч. Когда понадобилось уникальное поисковое слово для названия детсада, прозвище очень пригодилось», — улыбается Казакова. В 2011 году, когда из желающих попасть в сад выстроилась очередь, она вместе с матерью сняла помещение побольше, а затем еще одно в новой части города, где застройка только начиналась. Конкуренции в Видном практически не было, и в садах быстро заканчивались места.

А вот в Москве все оказалось далеко не так просто. Решив открыть два новых садика (в 5-м Донском проезде и рядом с метро «Беляево»), предпринимательницы взяли кредит, сняли большие помещения и закупили оборудование на 70 детей. Пришло всего 11. После года убыточной работы обе точки пришлось закрыть, открыв взамен небольшое пространство на улице Островитянова.

«Барбарисыч» работает по классической, рекомендованной Минобразом методике развития Ларисы Парамоновой. От более модных направлений пришлось отказаться в силу того же дефицита кадров. «Система Монтессори хороша, когда по ней работают люди, которые это умеют. В наших садах было немало детей, которых надо были реабилитировать после того, как с ними в других местах занимались по Монтессори. Например, был случай, когда ребенок, которого с пеленок начали воспитывать по этой системе, в три года не говорил ни слова. Откуда берутся кадры во многих детсадах? У нас был промоутер в Химках, который наши листовки раздавал, потом понравились ему дети, он прошел курсы Монтессори-педагога и пошел куда-то работать воспитателем».

755677780603277

Такой самодеятельности основательница сети опасается. Для сотрудников «Барбарискина» прописаны подробные инструкции на все случаи жизни: как встречать ребенка, одевать, кормить, фотографировать. Есть запрещенные фразы вроде «ты же мальчик/девочка». «Сложность в позиционировании детского сада в том, что ты часто не можешь занимать какую-то определенную позицию: мы не за прививки и не против, не за гендерные различия и не против, мы стараемся занимать нейтралитет там, где это возможно, — поясняет Юлия Казакова. — Есть принципиальные вещи: мы не празднуем политические и военные праздники, не одеваем детей в военную форму, не рисуем флаги, знамена и танки».

Сегодня в сети пять детских садов: два в Москве, один в Видном и два в Химках, один из которых открыт по франшизе в конце 2018 года. «Было интересно попробовать, но это все-таки не наш путь. Много таких садов у нас быть не может, потому что надо много времени, чтобы контролировать качество. Выгоднее открыть новый собственный сад. Сейчас мы в разы снизили бюджет открытия: можно запуститься на 1 млн руб.: 300 тыс. руб. покрывает аренду на первые два месяца, еще столько же уйдет на оборудование», — делится Казакова.

Сеть развивает программу обучения сотрудников: тех навыков, которые сегодня требует рынок, в университетах не получишь, говорит основательница. В «Барбарисыче» введена балльная система поощрения вдобавок к основной ставке. «Стараемся, чтобы наши сотрудники были в курсе новых педагогических подходов, — рассказывает предпринимательница — Рассылаем подборки статей из современных изданий о детях: «Мел», «Нет, это нормально», Chips Journal».

С прошлого года воспитатели начали делать проекты. «Придумываем тему для них и начисляем баллы по итогам. Тема сформулирована общо: экология (мусор сортируем), космос (клеим космические корабли), театр (делаем постановки). Это убавляет рутину и дает нам оригинальный контент для продвижения в соцсетях», — говорит Казакова. Для повышения квалификации персонала в «Барбарисыче» проводят мастер-классы и лекции, на которые приглашают педагогов и методистов.

«Больше всего нам мешают воспитатели и родители», — вздыхает Казакова. Адаптация родителей — еще одна специфическая проблема. «Есть разные семейные ситуации. Например, бабушка получала деньги за то, что сидела с ребенком, и когда его отвели в детский сад, она обязательно придумает миллион причин, чем садик плох. Или же есть мама, которая не хочет идти на работу и объясняет это тем, что ребенок у нее особенный и должен воспитываться дома», — описывает типичные поводы для конфликтов предпринимательница.

В саду постоянно ведется видеонаблюдение, но видеозапись не показывают родителям — ее используют для внутреннего контроля работы. Стоимость месяца ухода за ребенком варьируется от 15 до 40 тыс. руб. в зависимости от режима посещения и конкретного сада. По словам Казаковой, цены могут вырасти, если сад наладит видеотрансляцию: «Часть родителей принципиально не рассматривает сады, где нельзя через интернет посмотреть, чем занят твой ребенок». Месячная выручка одного сада сети составляет в среднем около 2 млн руб., прибыли за тот же срок он приносит 500–600 тыс. руб.

«Основная задача — найти волшебных взрослых»

Многие из работающих в Москве детских садов — авторские: их концепцию придумали сами основатели. Расположенное на ВДНХ «Детское посольство» состоит из необычных пространств — «волшебных домиков», каждый из которых представляет собой небольшой дом, построенный в восточноевропейском стиле XVIII—XIX веков. В каждом есть четверо взрослых воспитателей. «Легенда для детей такая: эти взрослые в доме живут своей жизнью: пекут, варят, поют песни, ухаживают за огородом, — поясняет основательница Инна Ишкарина. — А дети помогают им в меру сил вести хозяйство. Они — наши маленькие подмастерья».

Основательница московского частного детского сада «Детское посольство» Инна Ишкарина

Выпускница МИРЭА по специальности «кибернетика», Ишкарина увлеклась педагогикой, родив ребенка вскоре после окончания вуза. «В 1990-е, после развала СССР, для нас открылся мир», — вспоминает она. В те годы молодая мать старалась познакомиться со всеми модными педагогическими идеями: методикой раннего развития Домана, системой Монтессори, обучением с помощью кубиков Зайцева. Окончив курс по лечебной педагогике при Московском педагогическом университете, она устроилась волонтером в лечебный центр «Турмалин», который помогает социализироваться людям с ментальными нарушениями.

Работа в этом центре, по словам хозяйки «Детского посольства», помогла понять, что здоровое развитие важнее широко разрекламированного раннего. «Раннее пробуждение мышления при невнимании к воле и чувствам не может воспитать гармоничного человека», — убеждена Ишкарина. К 2010 году, придумав концепцию, она стала ходить по различным государственным учреждениям в надежде получить помещение для своего необычного детского сада. В итоге ей пришлось на свои деньги арендовать чердак в одном из зданий в Останкинском парке, где она в игровой форме учила детей пению, танцам, английскому. «Мы называли это закрытой игровой площадкой и сначала приглашали туда детей и родителей на час-два», — вспоминает Ишкарина.

Через год работы ей удалось снять двухэтажный домик на территории ВДНХ, который был в плохом состоянии. Вместе с мужем сделали там ремонт. За девять лет существования «Детское посольство» разрослось и занимает уже четыре домика. В двух из них первая половина дня ведется полностью на английском языке, месяц посещения стоит 67 тыс. руб. В домиках без английского — 51,5 тыс. руб.

Создательница «Детского посольства» постаралась создать ощущение, что домики находятся за городом: рядом — собственные сад и огород, детская площадка с деревянными конструкциями, которые построил штатный столяр вместе с детьми. Все воспитатели взаимозаменяемы — каждый может и покормить ребенка, и помочь сходить в туалет, и поиграть, и спать уложить. Воспитателей Ишкарина подбирает в том числе по наличию хобби. У каждого из ее сотрудников есть свое любимое дело, к которому он ненавязчиво приобщает детей: шахматы, английский, изготовление керамики, театр.

«Посольство» работает с 7:00 до 18:00 круглый год. Ребенок может посещать его пять дней в неделю как садик или ходить на отдельные мастер-классы, устраивать детские праздники в выходные дни и даже остановиться на несколько дней на «посольской даче» в теплый сезон. Каждый домик посещают до 20 детей. В прошлом году выручка «Детского посольства» составила 21 млн руб., операционная прибыль — 3 млн руб.

Сад или садик
Парадокс: большинство частных детских садов в Москве не зарегистрированы в этом качестве. «Если ты говоришь «я открываю детский сад», тогда держись — для сада есть масса требований. В квартире их соблюсти невозможно. Вот почему мы называем себя «домашним садиком», — поясняет основатель сети детсадов Smile Fish Иван Сорокин. Домашний садик можно устроить даже в обычной квартире. Требования к нему в основном ограничиваются нормами Роспотребнадзора для ОКВЭД «Уход и присмотр за детьми»: такое учреждение должно быть оснащено столовой, туалетом, зонами для сна и игр, площадкой для гуляния. Статус официального детского дошкольного учреждения намного выше, но организовать его гораздо сложнее: прежде всего требуется лицензия Министерства образования.

Дети при дворе

«Билингвальная система — это хороший вчерашний день. Дети живут в полилингвальном мире. Но заобучать и замучать их мы не должны, поэтому нужны новые подходы и технологии», — говорит Наталия Дербенева, соосновательница частного детского сада Infant School. Костяк команды сложился к 2013 году, когда Дербенева вместе с двумя другими педагогами, Еленой Родной и Ириной Мальцевой, почувствовали силы и желание развивать собственный бизнес. Они уволились из частного детсада KidsEstate и открыли психолого-педагогический кабинет у метро «Парк культуры».

Вложения были минимальными — не более 100 тыс. руб. Родители приходили с запросами, касающимися когнитивных и социальных навыков детей: например, ребенок перешел в среднюю школу и стал хуже учиться или испытывает трудности в общении со сверстниками и взрослыми.

У Дербеневой два педагогических (история и английский) и дополнительное психологическое образование, несколько лет она работала в одном из ПТУ Томска со сложными подростками, а позже переехала в Москву, где сначала учила английскому дошкольников в детском клубе «Лингвистенок», а когда он закрылся, продолжила эту деятельность в KidsEstate. Елена Родная закончила пединститут им. Ленина, преподавала в школе для детей с нарушениями нервной системы (шизофренией, олигофренией и т.п.), работала завучем во Дворце пионеров на Чистых прудах, а в  начале 2000-х, став бабушкой, ушла работать в частный детский сад KidsEstate.

Там Дербенева и Родная познакомились с методистом Ириной Мальцевой, с которой обсуждали хорошо знакомую многим педагогам проблему. «Часто говорят о том, что сложных детей становится все больше, — рассказывает Дербенева — Мы пришли к выводу, что детям сейчас нужны новые подходы не только в образовании, но и в навыках социальных коммуникаций». Педагоги сетуют на исчезновение социального института обычного двора, где раньше дети могли заниматься общими делами, разрешать конфликты, оттачивать навыки социализации. Растущие на гаджетах «цифровые Маугли» идут в школу, не имея этого опыта.

Вот почему предпринимательницы собирались в первую очередь развивать эмоциональный и социальный интеллект. Создательницы InfantSchool жалуются и на отсутствие в России связи между школой и садом: от школ нет конкретного заказа, каких учеников они ждут, поэтому расписание занятий во многих детсадах перегружено, а педагоги пытаются вырастить из ребенка «универсального солдата».

03. сентября 2019 года. Основатели московского частного детского сада, Infant School. Елена (в очках) и Наталья

К 2015 году Дербенева и Родная накопили стартовый капитал 8 млн руб. и стали искать помещение под детский сад. Ориентировались на центр города: частные детские сады тогда открывались в основном на окраинах, конкуренция в центре была существенно ниже, а аудитория более платежеспособной. В итоге выбрали помещение в строящемся ЖК «Садовые кварталы» в Хамовниках. Арендодатель, многодетный отец, проникся симпатией к проекту и дал большие арендные каникулы. В результате в первый год предпринимательницы вложили в дело даже меньше, чем рассчитывали, — 5 млн руб.

Среди первых воспитанников сада были три внука Елены Родной, которая отвечает за всю административно-финансовую часть бизнеса. В 2015 году сад посещали всего восемь детей, через год — 16. Сейчас — 48, и это максимум, который позволяет разместить помещение. Ценник в Infant School довольно высокий — месяц обойдется родителям ребенка в 90 тыс. руб. Уже к середине 2016 года детсад вышел в плюс.

Первая проблема, с которой столкнулся садик, — недовольные соседи. Не успел Infant School открыться, как кто-то из них попенял управляющей компании на то, что на закрытой детской площадке будут гулять чужие дети. Предпринимательницы внимательно изучили законодательство и сумели доказать свое право на пользование площадкой. В дальнейшем отношения быстро улучшились, тем более что некоторые из жильцов привели в сад своих детей. «Надо уметь общаться с людьми, показывать себя. Дети на площадке не мусорят, не ломают ветки, не вырывают траву. Мы даем установку педагогам: дети не должны быть орущей массой, которой не занимаются», — говорит Дербенева. Верны предпринимательницы и своему стремлению компенсировать утрату двора: «Мы стараемся не закрывать детей в стенах детского сада. Есть район, есть кафе, парки».

А вот кадровая проблема оказалась куда более острой. Основательницы частного сада жалуются, что знания современных выпускников педвузов очень устарели, а большинство специалистов не готовы учиться новому. В то же время активная и амбициозная молодежь не идет работать в сад, потому что быть воспитателем непрестижно. Как ни странно, легче всего адаптируются к новому логопеды-дефектологи. «Мы любим брать их на работу. Им пришлось серьезно потрудиться во время учебы, и они проще воспринимают нестандартные подходы», — объясняет Родная. Одно из главных требований — уметь поощрять детей к общению друг с другом: обучение в саду построено так, чтобы воспитанники обсуждали полученные знания и впечатления.

По словам основательниц Infant School, рынок в Москве становится все более конкурентным. В одном доме с InfantSchool теперь работают три частных сада, а в «Садовых кварталах» есть еще два. «Преимущество первенства уже не работает, нужно показать, почему мы лучше», — говорит Дербенева. В планах основательниц — расширяться и получать лицензию на новое помещение как на детский сад. Сейчас Infant School юридически оформлен как детский клуб.